?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

Интервью с историком Алексеем Миллером о политике памяти, войне 1812 года и значении «георгиевской ленточки»

— В этом смысле создание единого учебника истории — это политика памяти?

— Безусловно. И неудачная. Здесь мы вступаем в поле, где речь идет не только о политике памяти, но еще и о школьном образовании. Что такое единый учебник истории? Вообще, что такое учебник? Помимо какого-то набора фактов это еще и методика преподавания. Если у нас разные школы и разные учителя, то методика не может быть одна и та же. Представьте себе хутор Счастливый в Ростовской области и школу в Центральном округе Москвы — ученики разные и учителя разные.

— При этом у государства есть определенные идеологические, мировоззренческие задачи, которые необходимо привить подрастающему поколению, определенный взгляд на исторические события.

— Пока что Российское историческое общество предложило проект нового стандарта по истории. Вот если они на этом остановятся, то есть займутся совершенствованием этого стандарта, в котором масса недостатков, то это вполне можно обсуждать. Если есть единый стандарт, то 5-6 коллективов создадут свои учебники с разной методикой, которые будут соответствовать этому стандарту. Нам ведь важно, чтобы учебник не находился в кричащем противоречии с историей как наукой, чтобы он решал какие-то позитивные задачи помимо сообщений набора фактов?

Дальше возникает вопрос: а кто-нибудь обсуждал, какие задачи он должен решать, то есть чего мы хотим? Например, мы хотим патриотизма, а в чем он? Если посмотреть на стандарт, который нам предложили, то оказывается, что патриотизм воспитывается только через военные победы, причем репертуар этих побед до смешного мал: это Великая Отечественная война и с недавних пор война 1812 года.

Очень характерный пример — коллективная память о войне 1812 года. Она основана на самом деле на романе Толстого «Война и мир» и на его концепции, которую потом еще дополнительно примитивизировали. Это транжирское отношение к собственной истории.

— Что мы теряем таким отношением к истории?

— Мы теряем 1813-1814 годы. Что тогда происходило? 500-тысячная русская армия вступила в Европу, в которой на тот момент было всего 4 города с численностью населения более полумиллиона человек. Эту армию надо было кормить, и это удалось сделать, не настроив против себя местное население. Русская армия действовала в коалиции с прусской и австрийской армиями. И тут нам приходится вернуть в историю Александра I, который эту коалицию создал и вообще принял решение начать эту тяжелую европейскую кампанию после изнурительных сражений 1812 г. Толстой Александра из нашего мифа войны с Наполеоном просто выкинул, у нас остались «дубина народной войны» и Кутузов. Главное событие в толстовском мифе 1812 г. — это Бородино, которое удобно тем, что русская армия в одиночку сражается с Наполеоном. Правда, до сих пор неясно, можно ли считать Бородино победой, если после сражения русской армии пришлось оставить Москву. А вот битва под Лейпцигом, в которой объединенная армия под командованием Шварценберга и Барклая-де-Толли разгромила Наполеона и пришла в Париж, в нашей исторической памяти практически отсутствует.

Русская армия в 1813-1814 годах сыграла колоссальную роль в освобождении Европы, а Александр I сумел так организовать послевоенное устройство, что Европа после этого имела несколько десятилетий мира в отличие, скажем, от того, как организовали послевоенное устройство после Первой мировой войны. Разве здесь мало героизма? Мало красивых историй? Очень много. Ничего об этом в романе Толстого нет.

Профиль

katrusia_mosk
Московская Киевская
Map




Календарь

Сентябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Разработано LiveJournal.com